Страницы:     1     2     3     4

В 1929 году в Париже выходит, пожалуй, самая известная работа В.В. Шульгина «Что нам в них не нравится…», посвящённая проблеме антисемитизма в России и вызвавшая дискуссию в русском зарубежье. Уже в названии работы В.В. Шульгин начинает отвечать на известный вопрос еврейского публициста С. Полякова-Литовцева (сотрудника либеральной русскоязычной эмигрантской газеты «Последние новости»), как-то написавшего: «было бы необходимо привлечь к спору [об антисемитизме] несколько честных людей, которые возымели бы мужество объявить себя антисемитами и чистосердечно объяснили бы, почему они антисемиты…» [Литовцев 1928: 2]. Таким человеком и стал Шульгин. В книге он возложил на евреев ответственность за события 1917 года в России и фактически объявил себя антисемитом. И в ХХI веке эта его работа не потеряла своей актуальности. В конце концов, ещё Теодор Герцль (основоположник сионизма) сказал: «Антисемитизм есть вечный спутник Вечного Жида», то есть пока существуют евреи, будет существовать и антисемитизм.

Дословно Шульгину в евреях «не нравилось» следующее: «Не нравится нам в вас то, что вы приняли слишком выдающееся участие в революции, которая оказалась величайшим обманом и подлогом. Не нравится нам то, что вы явились спинным хребтом и костяком коммунистической партии. Не нравится нам то, что своей организованностью и сцепкой, своей настойчивостью и волей вы консолидировали и укрепили на долгие годы самое безумное и самое кровавое предприятие, которое человечество  знало от сотворения мира. Не нравится нам то, что этот опыт был сделан во исполнение учения еврея — Карла Маркса. Не нравится нам то, что эта ужасная история разыгралась на русской спине и что она стоила нам, русским, всем сообща и каждому в отдельности, потерь неизрекаемых. Не нравится нам то, что вы, евреи, будучи сравнительно малочисленной группой в составе российского населения, приняли в вышеописанном гнусном деянии участие совершенно несоответственное. Не нравится нам то, что вы фактически стали нашими владыками. Не нравится нам то, что, став нашими владыками, вы оказались господами далеко не милостивыми; если вспомнить, какими мы были относительно вас, когда власть была в наших руках; сравнить с тем, каковы теперь вы, евреи, относительно нас, то разница получается потрясающая. Под вашей властью Россия стала страной безгласных рабов; они не имеют даже силы грызть свои цепи. Вы жаловались, что во время правления «русской исторической власти» бывали еврейские погромы, детскими игрушками кажутся  эти погромы, перед всероссийским разгромом, который учинён за одиннадцать лет вашего властвования! И вы спрашиваете, что нам в вас не нравится!!!»

Сейчас многие исследователи (в частности, Г. Костырченко) находят преемственность между «Что нам в них не нравится…» и недавней книгой А.И. Солженицына «Двести лет вместе». Сам Солженицын фактически подтверждает это [Солженицын 2002: 196]. А значит тема, поднятая некогда Шульгиным, злободневна до сих пор, и это не может оставить равнодушным никого из тех, кому проблемы русско-еврейских отношений не кажутся пустым звуком.

Между прочим, В.В. Шульгин отмечал в «Что нам в них не нравится…», что в период гражданской войны в рядах «истинных белых» были и те, кого большевики окрестили «белогвардейская сволочь». Именно «антисемитизм значил для этих господ возможность убивать, насиловать, и грабить известную часть населения при самых удобных ауспициях... Убивать хочется, но как-то зазорно — без достаточной причины. А тут <…> Неожиданная радость! Можно убивать, можно наслаждаться, и не будет это плохо; и не будет упрекать ни совесть, ни товарищи... Таких явных садистов было сравнительно мало. Но тех, кто в душе своей носил инстинкты грабежа, было гораздо больше. Для этих антисемитизм был тоже настоящим кладом: они могли грабить евреев, не чувствуя никаких угрызений совести…» [Шульгин 1992: 68 – 69]. И ещё писал о том, что «…те, кто на антисемитизме будут строить свою карьеру, совершенно не соображаясь с истинными нуждами и пользой данной минуты, — суть вредители русского народа» [Там же: 113].

В 1904 году он предсказывал, что русских в 1950 году будет 350 миллионов. Где они? Шульгин винит в этом не одних евреев. Сами русские тоже хороши, раз позволили сотворить с собой такое... Не количеством выпитой водки надо гордиться, а образованными людьми, талантами. Шульгин считал, что нужны богатые и сильные русские, а именно этого хотел Столыпин... Русские несут в себе серьёзное внутреннее противоречие. «Мы... не лишены патриотизма; мы любим Россию и русскость. Но мы не любим друг друга...» Русские страдают на чужбине, но и там грызутся.

С 1931 года Шульгин отошёл от активной политической деятельности и поселился со своей второй женой в Югославии, в городе Сремски Карловцы – центре сербской православной церкви, – где было расположено последнее прибежище врангелевцев.

В 1933 году В.В. Шульгин вступил в НТСНП, где был штатным лектором по общим политическим вопросам, занимался разъяснительной работой о деятельности П.А. Столыпина, сторонником идей которого оставался до конца жизни. Активно участвуя в эмигрантской жизни, он выступал с лекциями и участвовал в дискуссиях.

В 1939 году в Белграде выходит работа В.В. Шульгина «Украинствующие и мы» с критикой украинского национализма, с которым он боролся ещё в «Киевлянине», именовавшем украинофилов не иначе, как «мазепинцами».

Будучи сам русским националистом, В.В. Шульгин увидел в гитлеровском нашествии на СССР не столько возможность «поквитаться» с бывшими противниками, сколько угрозу безопасности исторической России. Он не стал ни бороться с нацистами, ни служить им. Это спасло его от участи П.Н. Краснова и А.Г. Шкуро, но не спасло от тюрьмы.

Возвращение

В октябре 1944 года Сремски Карловцы, где жил В.В. Шульгин, были освобождены Советской Армией. 2 января 1945 года он, когда шёл за молоком, был задержан в югославском городе Нови-Сад оперуполномоченным 3-го отделения 1-го отдела Управления контрразведки “Смерш” 3-го Украинского фронта лейтенантом Ведерниковым по указанию начальника 3-го отделения Чубарова Александра Ивановича (Начальником 1 отдела Управления в то время был подполковник Неживов, а начальником Управления фронта П.И. Ивашутин) [ЦА ФСБ РФ. Д. № Р - 48956. Л. 9-9об.].

После проведения первичного допроса В.В. Шульгин был вывезен сначала в Венгрию, затем Москву, где только 31 января его арест был оформлен процессуально [ЦА ФСБ РФ. Д. № Р - 48956. Л. 3]. После предъявления обвинения В.В. Шульгину и проведения следствия, которое продолжалось более двух лет, по решению Особого совещания при МГБ СССР он был приговорён к тюремному заключению сроком на 25 лет. В вину ему вменялся стандартный набор различных частей ст. 58. УК РСФСР. На вопрос, заданный перед вынесением приговора, признаёт ли он себя виновным, В.В. Шульгин ответил: «На каждой странице моя подпись, значит, я как бы подтверждаю свои дела. Но вина ли это, или это надо назвать другим словом – это предоставьте судить моей совести» [Красюков 1994: 128]. Срок В.В. Шульгин отбывал во Владимирской тюрьме (1947-1956), познакомившись с неординарными сокамерниками, среди которых был философ Даниил Андреев, академик Василий Парин, князь П.Д. Долгоруков, пленные немцы и японцы.

В 1956 году В.В. Шульгин был досрочно освобождён (в связи со смертью Сталина, в числе прочих амнистированных). Ему позволили поселиться во Владимире вместе с женой Марией, которую привезли из ссылки. Вначале он жил в доме престарелых города Гороховца Владимирской области. Затем им с женой дали небольшую однокомнатную квартиру. Вот что вспоминает об этом периоде жизни Шульгина человек, знавший его лично: «Старики были ужасно одиноки в своей однокомнатной квартире, где единственной бросающейся в глаза вещью была скрипка, на которой Василий Витальевич иногда играл. На лестнице у них было темно — лампочки воровали тот же день, когда их ввёртывали. В первый же приезд Василий Витальевич встретил меня в чёрной паре и при галстуке, а на столе стояла бутылка сладкого вина. Ждали...» [см. Жуков 1991].

В 1961 году в изданной в Москве стотысячным тиражом книге «Письма к русским эмигрантам» Шульгин признал: то, что делают коммунисты, отстаивая дело мира, во второй половине XX века, не только полезно, но и совершенно необходимо для народа, который они за собой ведут и даже спасительно для всего человечества. При всех необходимых оговорках (в книге упоминается о ведущей роли партии и о Н.С. Хрущёве, личность которого «постепенно захватила» Шульгина), есть в книге и нетипичные для советских изданий того времени размышления о Боге, месте и роли человека на земле. Впоследствии Шульгин с досадой отзывался об этой своей работе: «Меня обманули», — говорил он по этому поводу. Дело в том, что написанию писем предшествовали спланированные и хорошо продуманные поездки с демонстрацией Шульгину различных достижений советской власти.

Шульгин был почётным гостем на XXII съезде КПСС (октябрь 1961 года) и слышал, как принималась Программа построения коммунизма, а Хрущёв произнёс историческую фразу: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!». Потом принял участие в документально-публицистическом фильме «Перед судом истории» [см. Вестник], снятом режиссером Ф.М. Эрмлером по сценарию В.П. Владимирова, сыграв самого себя. Фильм вышел в 1965 году, но быстро сошёл с экранов из цензурных соображений. Шульгин не боялся мыслить свободно и высказывать свои мысли, хотя и понимал, что если захочет написать книгу, то «должен писать так, чтобы Партия поставила штемпель «дозволено цензурой». А этот штемпель получается только тогда, если я хвалю партию». Он хотел, чтобы те, кто управляет его Родиной, знали правду, хотя «…правда о настоящем – очень часто убийственная правда».

Ему позволяли принимать гостей и даже иногда выезжать в Москву. Постепенно к Шульгину началось паломничество. Трижды с августа 1973 по август 1975 года встречался с Шульгиным писатель М.К. Касвинов, автор книги «Двадцать три ступени вниз», посвящённой истории царствования Николая II. Приезжал режиссёр С.Н. Колосов, снимавший телефильм об операции «Трест», Л.В. Никулин, автор художественного романа-хроники, посвящённого той же операции, писатели Д.А. Жуков и А.И. Солженицын, художник И.С. Глазунов…

Неожиданно нашёлся сын Шульгина – Дмитрий. Они вступили в переписку, но отцу хотелось увидеть сына и Шульгин обращается к властям с просьбой о поездке. После долгих мытарств пришёл ответ: «Нецелесообразно». Сначала было объявлено, что отъезд к сыну неуместен в связи с приближающейся годовщиной Октябрьской революции, затем, ссылались на столетний юбилей Ленина. Шульгин, уже публично одобривший происходящее в СССР, горячился: «…после того, как я написал благоприятно для Советов, мне нельзя ехать за границу. Почему? Потому, что куда бы я теперь ни поехал, меня запрут в «каземат». Зачем? Затем, чтобы я там написал, что меня силой принудили написать благоприятное о Советах…». Сына он так и не увидел, а затем скончалась супруга. Одинокому старику помогали соседи, готовили обед, ходили за покупками.

С годами острота неприятия советской власти у Шульгина ослабла, и он постарался взглянуть на судьбу России с точки зрения опыта прожитых лет. Он и не идеализировал самодержавную Россию, и открыто заявлял о тех недостатках, которые видел в СССР. Он всегда старался быть объективным…

Закончил свои дни Шульгин во Владимире 15 февраля 1976 года, на девяносто девятом году жизни.

Реабилитирован по заключению Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 12 ноября 2001 года.

Биографию В.В. Шульгина подготовил Дмитрий Витушкин

Страницы:     1     2     3     4

 

© politanaliz_land_ru, 2002 - 2007. Все права защищены.

При любом использовании материалов сайта ссылка на сайт обязательна.

© Витушкин Дмитрий, 2002 - 2007. Идея, дизайн, контент сайта.